Я пишу об Евгении Шварце, потому что он говорил о нас. О мире, где страшен не Дракон, а привычка жить рядом с ним; о страхе, который проникает в душу и становится нормой; и о внутренней свободе, которую можно сохранить даже внутри несвободы.

Наталья Громова

Евгений Шварц писал сказки, которые были гораздо реалистичнее советских романов. В «Тени» и особенно в «Драконе» он пророчески раскрыл природу рабства, того, что чуть позже будет названо «банальностью зла», — повседневную привычку жить рядом с тираном. В эпоху разрывов и потерь он возвращал людям потерянность, дружбу, любовь, надежду и говорил о них так, что становилось легче дышать. В своих пьесах Шварц смеялся над насмерть перепуганными современниками и в то же время жалел их, оплакивая их души.

Кем он был на самом деле? Насмешником или мудрецом под маской шута, который, переворачивая повседневные слова и смыслы, видел мир яснее всех. Шварц принадлежит к тем немногим художникам, кто сумел пронести через мрак своего времени внутренний свет — и подарить людям надежду на исцеление.